Youjo Senki | Том 1. Deus lo vult

Скачать

Аннотация

На границе линии фронта прочно держит позицию маленькая девочка. У неё золотистые волосы, голубые глаза и бледная, почти что прозрачная кожа. Эта девочка парит в небесах, безжалостно разрезая своих врагов на кусочки. Она хрипло отдаёт строгие приказы несомненно детским голосом. Её зовут Таня Дегуршаф.

Но её истинная личность совершенно иная — это 40-летний элитный офисный работник, которого бог насильно заставил переродиться в теле маленькой девочки и который теперь обязан жить в хаотичном мире, раздираемым войной. Убеждённая в своей сверхэффективности и желающая подняться в карьерной лестнице на наивысшую ступень, Дегуршаф войдёт в ряды Военных Магов Имперской Армии и станет самым ужасающим существом в этом новом мире…

Над томом работали

Перевод: Red Crow

Редактура: Zorian

Вычитка и оформление: TiKi

Работа с иллюстрациями: TiKi

Начальные иллюстрации

 

Пролог

 

18 ИЮЛЯ 1914 ГОДА ПО ЕДИНОМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ, ГДЕ-ТО В ИМПЕРСКОЙ СТОЛИЦЕ БЕРУН

 

В начале был лишь свет. Затем пришло нежное ощущение плавания в чём-то, краткий момент покоя. Там было тепло и возникала какая-то непонятная нетерпеливость, вызывающая желание забыться.

«Забыться? Да, я что-то забыло. Но что же это могло быть? И что я вообще могло забыть?»

Прежде чем ему выпал шанс задуматься над пришедшими вопросами, оно вдруг начало дрожать. Мгновение спустя его разум опознал холод. Мороз, пронзающий до костей. Такова уж была судьба новорождённого младенца, который только-только вылез из матки и впервые вдохнул сырого и свежего воздуха. Не то чтобы сейчас было время на понимание всего этого.

Но неожиданный натиск чужеродных, но всё же столь знакомых ощущений вызвал панику. В этот же момент оно начало корчиться от боли, отчаянно пытаясь сделать вдох. Боль была практически невыносимой, а лёгкие в это время — да и вообще всё тело, каждый его уголок и каждая клеточка — кричали и жаждали кислорода. Не в состоянии оставаться достаточно спокойным для рациональных размышлений, ему оставалось лишь отчаянно трепыхаться.

Ошеломлённые и ничего не воспринимающие органы чувств сокрушались агонией, не оставляя никаких вариантов, кроме как трепыхаться от боли. Задохнувшись от всего этого, оно сразу же потеряло сознание. Полностью освободившись от чувств человека, у которого так давно не лились слёзы, тело начало инстинктивно рыдать.

Сознание тихо потухло, а самоосознание медленно растворилось. Очнувшись, оно увидело пепельно-серое небо. Мир был таким размытым… или, быть может, это лишь его зрение было затуманено? Всё было таким искажённым, словно бы оно смотрело на мир сквозь очки, которые не подходили к его зрению.

Несмотря на столь долгое отсутствие человеческих эмоций, даже оно было расстроено таким омрачённым зрением. Невозможно было разглядеть даже грубые очертания предметов.

Спустя примерно три года объективного времени, наконец начав возвращать себе по крупицам самоосознание, оно оказалось в состоянии полнейшего замешательства.

«Что это? Что со мной произошло?» — Этот телесный сосуд находился без осознания столь долго, что воспоминания о том, как оно было помещено в сей сосуд, были пока что недоступны. Так что когда его едва-едва вновь обретённое сознание начало растворяться в рыданиях младенца, оно признало этот плач довольно постыдным, хотя и не знало почему.

Возможно, уже зрелые взрослые не плакали, но дети определённо делали это. Младенцы должны были получать защиту и равные возможности, но никак не презрение. Таким образом, сняв с души этот огромный камень, оно отодвинуло смутное чувство стыда в глубокие уголки своего разума, свалив всё на отсутствие ясного сознания.

Когда неясное ощущение прозрения появилось вновь, оно было крайне озадачено, и неудивительно. Если память его не ошибалась, оно должно было находиться на железнодорожной станции линии Яманотэ. И всё же, придя в себя, оно почему-то оказалось в массивном каменном здании, построенном в Западном стиле, а его рот вытирала монашка, которая, похоже, была ещё и нянечкой. Если это была больница, то вполне логично было предположить, что произошёл какой-то несчастный случай. Размытое зрение тоже вполне объяснялось этой теорией.

И всё же, теперь его зрение ясно могло видеть даже при столь тусклом освещении, и ему удалось разглядеть монахинь в старомодных одеяниях. И это неполноценное освещение… скорее всего, его источником были те анахроничные газовые лампы, разве что только эти штуки не были тем, чем казались.

— Танечка, дорогая, скажи «ааам».

В ту же секунду оно заметило, что вокруг не было никаких электроприборов, и это было весьма странно. В цивилизованном обществе 2013 года существовало помещение, полностью лишённое всякой электроники и при это доверху заполненное вещами, уже давно считавшимися антиквариатом.

«Они Меннониты или Амиши? Но… почему? Что я здесь делаю вместе с ними?»

— Танечка, дорогая. Танечка!

Любому человеку было бы тяжело понять всю эту ситуацию. А замешательство всё росло и росло.

— Ну давай. Дорогуша, разве ты не откроешь свой ротик ради меня? Танечка!

«Не понимаю». — Именно в этом крылась проблема. Вот почему оно не заметило ложку, которую протягивала монахиня. Ну разумеется. Даже если бы оно и заметило это, ему бы и за миллион лет не пришла бы в голову мысль съесть предложенную еду. Разумеется, ложка предназначалась этой «дорогой Танечке».

Но пока все эти мысли бушевали в его голове, монахиня наконец потеряла терпение. С ласковой, но при этом строгой улыбкой, не приемлющей никаких возражений, она запихнула ложку в его рот.

— Не стоит быть такой привередливой, дорогуша. Открой ротик!

Это была ложка, полная варёных овощей, измельчённых до состояния кашицы. Но одна эта ложка смогла донести истину до ничего не понимавшей до нынешнего момента «Тани»

 

Варёные овощи. Вот и всё, что монахиня засунула в его рот. Но конкретно этого человека данное действие заставило смутиться ещё сильнее.

«Иначе говоря, оно — Я — Таня».

А затем из глубины его души вырвался крик: «Почему?»

 

 

14 АВГУСТА 1971 ГОД НАШЕЙ ЭРЫ, СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ

 

14 августа 1971 года команда исследователей, возглавляемая доктором Филиппом Зимбардо, провела эксперимент благодаря гранту, полученному от исследовательского института Военно-морского Министерства Соединённых Штатов Америки, Бюро Военно-морских Исследований (БВИ). Запланированная продолжительность эксперимента составляла две недели. Его целью был сбор базовой информации о проблемах в тюрьмах для Морской Пехоты, с которыми также сталкивался и сам флот.

Участниками этого эксперимента стали самые обычные студенты, обладавшие крепким здоровьем и психологической устойчивостью. Однако, во второй день команда столкнулась с серьёзной этической проблемой.

Те, кому были присуждены роли стражи, не только вербально оскорбляли и унижали тех, кому были присуждены роли заключённых, несмотря на то, что подобные поступки были запрещены, но ещё и совершали акты физического насилия, которые со временем даже стали превалировать. И в результате команда принудительно прекратила испытания, спустя всего шесть дней после его начала.

Позже это стало известно как Стэнфордский Тюремный Эксперимент. Что иронично — несмотря на все опасности, вызванные сомнительной моральной стороной этого проекта, результаты были переполнены информацией, крайне полезной для области психологии. Вместе со своим предшественником, Экспериментом Милгрэма, Стэнфордский Тюремный Эксперимент продемонстрировал всем некоторые фундаментальные принципы природы человека.

В изолированном пространстве индивиды будут подчиняться силе и авторитету, а те, кому достанется доминирующая роль, будут пожинать её плоды безо всяких ограничений. Анализ этого феномена, также известного как «подчинение авторитету», дал шокирующие результаты. Удивительно, но почтение и уважение никак не были связаны с умственными способностями, восприимчивостью или личностью человека, но являлись всего лишь продуктом крайне сильной деиндивидуализации, вызванной распределением ролей.

Иначе говоря, два эти эксперимента продемонстрировали, что человеческое поведение зависит от окружения. Грубо говоря, результаты показали, что абсолютно каждый мог бы стать надзирателем в Освенциме, несмотря на то, каким характером и какими моральными принципами он обладал.

В итоге окружение играет гораздо большую роль в становлении личности, чем персональные особенности. Когда в университете он узнал, каковы люди на самом деле, ему это показалось крайне неправильным.

Конечно, учась по программе обязательного образования, в начальной школе человека учат тому, что все люди равны и незаменимы. Но не так уж и сложно найти несоответствия, которые противоречат этим столь привычным принципам.

«Почему сидящий передо мной ребёнок выше меня?»

«Почему некоторые мои одноклассники хороши в вышибалах, а другие нет?»

«Почему сидящий рядом со мной ребёнок не может решить такую простую задачу?»

«Почему сидящие сзади ребята не могут вести себя тихо, когда учитель говорит?»

Но окружение в начальной школе ожидает от детей, что те будут «хорошими». Им говорят, что все отличаются друг от друга, и каждый из них — особенный. Они боятся того, что если не будут следовать этикету, то станут «плохими». И таким образом «хорошие дети» будут изо всех сил стараться не стать «плохими».

К тому времени, как они начнут посещать подготовительную школу, чтобы сдать вступительные экзамены, хорошие дети будут исподтишка смотреть свысока на плохих детей и стараться избегать их. Они поступят в хорошую среднюю школу, затем в респектабельную старшую школу, а потом и в престижный университет. Эти люди легко достигнут успеха, выкладываясь на полную в рамках предоставленных им правил и предписаний.

Дабы оставаться хорошими в данном окружении, ученики должны делать в точности то, что им велено, и соответствовать всеобщим ожиданиям. Как им и было сказано, так они и поступят, проводя день за днём корпя над учебниками и справочниками и соревнуясь со своими одноклассниками за то, у кого будут самые лучшие оценки. И пока они ведут такой образ жизни, те, кто сражается в яростных битвах на вступительных экзаменах в вуз, будут видеть в лентяях лишь неудачников. И в окружении, где оценки определяют всё, вполне естественно, что достигшие высоких результатов будут смотреть на нерадивых учеников с презрением. С другой стороны, большинство этих успешных учеников сами не считают себя достаточно выдающимися. В конце концов, уже долго бытует практика, что когда обычный ученик начинает хотя бы капельку гордиться собой, его действительно одарённый одноклассник быстро ставит его на место.

У одного ученика могут возникнуть проблемы в то время, как сидящий с ним за одной партой ребёнок без каких-либо проблем участвует в Международной Олимпиаде по Физике или Математике. Немалых усилий ему будет стоить нахождение в одном классе вместе с гениями, с лёгкостью впитывающими выдаваемый материал. И несмотря на искажённое восприятие, они всё ещё достаточно сильно держатся за реальность, чтобы прилежно продолжать заниматься.

Нравится им это или нет, все поступившие в вуз студенты узнают правду. Если они желают получать доход, сравнимый с доходами их родителей, им придётся как минимум поступить в хороший университет и устроиться на порядочную работу. Этой группой движет сильное и юношеское желание добиться успеха. Но вместе с этим желанием приходит и губительный страх провала. И по сути у них не остаётся иного выбора, кроме как приковать себя к своим же партам.

После всех стараний и барахтаний в этом жестоком мире лучшие ученики успешно сдают вступительные экзамены в университеты, достойные звания «престижных». А затем игра резко меняется. Многих насильно заставляют понять, что они попали в мир, где людей оценивают уже не по оценкам, а с помощью вопроса: «А чего ты вообще достиг?»

Есть те, кому удаётся привыкнуть к столь неожиданной смене парадигмы и новому окружению. «Подчиняйся правилам. Ищи лазейки. Смейся над указаниями и установками, хоть они и связывают тебя по рукам и ногам». В итоге каждый понимает, что правила необходимы для того, чтобы система работала без сучка и без задоринки.

Свобода без законов — анархия; законы без свободы — тирания*. Так что, пока они ненавидят ограничения, в то же время они боятся и свободы без каких-либо ограничений.

Он не смог понять людей, опаздывавших на занятия. Он не смог разглядеть хоть что-то ценное в людях, без конца напивавшихся до беспамятства. Не смог он понять и спортивных ребят, без конца бубнивших о силе духа.

Но когда он столкнулся с Чикагской школой и увидел, что всё работает, используя рациональный подход, регулирующий взаимоотношения между правилами и свободой, он испытал невероятный восторг. В конце концов, это означало, что он может двигаться вперёд до тех пор, пока следует правилам. Ему удалось создать себе образ прилежного студента университета, при этом скрывая тот факт, что он был заучкой-ботаником. По сути, это и означало свободу, ограниченную правилами.

И пока его друзей это не волновало, он наслаждался посиделками и прогулками со своими приятелями из старшей школы, а также с парочкой родственных душ, которых он встретил в вузе. Таким был его мораторий до тех пор, пока он не вышел в большой мир, хотя даже после этого он продолжал совершенствовать себя и расширять свои связи. Естественно, он инвестировал в свой человеческий капитал, развив к нынешнему моменту свои языковые и культурные навыки. Это, а также полученное им образование, исходя из теории сигналов, проецировало бы его в обществе как «хорошего студента вуза».

Удивительно, но людям от него требовался далеко не талант; самым важным было выглядеть идеальным лишь на первый взгляд. Иначе говоря, наниматели предпочитали тех, кто получил прекрасные оценки во время вступительных экзаменов в компанию, выпустился из престижной школы и обладал привычным для интервьюеров видом. И он добился всего этого как раз для того, чтобы во время рецессии именно он точно не попал под сокращение.

В конце концов, когда во время этого забега говорили: «Внимание», его линия старта находилась ближе к финишу, чем у кого-либо другого. По правде говоря, у него было преимущество — всё это соревнование было полностью подстроено. Вполне естественно было с самого начала нанести визит выпускнику того же университета, из которого выпустился он сам. На самом деле он зашёл настолько далеко, что даже принял несколько приглашений и пару раз выпивал с нанимателями из отдела кадров.

А теперь представьте, что если бы кто-то из сотрудников посещал ту же среднюю или старшую школу, или выпустился из того же колледжа, что и он. Этот человек мог бы дать ему пару рекомендаций о том, какие качества наниматели искали для своей некой компании, и как получше подать себя перед интервьюерами.

И пока он умудрялся совмещать свои самые разнообразные связи и отвечал на интервью, следуя всем ожидаемым стандартам, ему не о чем было беспокоиться. Не будь он таким придирчивым, то с лёгкостью бы смог найти себе работу, денег с которой хватало бы только на самое необходимое. Послушно выполняя всё, что ему говорили делать, он стал шестерёнкой этого общества, стабильно выполняющей свою работу. Примерно в это время, находясь в этом рабочем окружении, он начал видеть в себе зрелого и взрослого человека.

Получение удовлетворения от своей работы? Индивидуальность? Креативность? Он был жалким винтиком этого общества и спокойно мог утверждать, что объём его работы в общем плане не значит ровным счётом ничего, до тех пор, пока он получал порядочную компенсацию за это. С точки зрения компании от идеального сотрудника требовалось быстро выполнять поставленные задачи, при этом поддерживая качество выполняемой работы на уровне, подходящем его зарплате. Во всём придерживаясь философии компании, идеальный сотрудник должен был сам брать инициативу и искать способы получения прибыли. Ему без особого труда удалось адаптироваться к жизни в качестве раба корпоративной логики.

Бессердечный? Словно робот? Бездушный? Безликий? В самом начале беспокойства о своей натуре волновали его. Он был в ужасе от людей, которые постыдно ныли о своей судьбе или же обращались к насилию; он просто никак не мог понять настолько позорное поведение. Но со временем он приспособился и к этому. Совсем как в школе.

Люди — это существа, созданные со способностью адаптироваться к переменам. Когда всё доходит до дела, приспособление к окружению означает принятие назначенной тебе роли — надзиратель ведёт себя как надзиратель, а заключённый ведёт себя как заключённый. Дни проходили буднично, а работа чередовалась с хобби. Естественно, работа продвигалась крайне эффективно. Следование директивам компании и избегание ошибок там, где это только было возможно, были важны для того, чтобы работа не сокращала столь драгоценное свободное время.

В результате, когда у него только начался четвёртый десяток, его доходы не только приблизились к доходам его родителей, но также он определённо находился на пути к повышению. Его крайне уважали за преданность компании и верность начальству, а сам он высоко продвинулся по карьерной лестнице в отделе кадров. Он даже получил награду за достижения в роли менеджера отдела.

«Да, вот именно. У меня была важная работа. Здесь нет совершенно никакой причины — абсолютно точно нет — для того чтобы монахиня совала полную ложку варёных овощей мне в рот. Сейчас я веду себя как настоящий джентльмен и не ору во всю глотку, вопрошая, какое у неё есть право звать меня «дорогой Танечкой».

Сгорая от нетерпения, он попытался встать дабы выдать свою тираду на тему «почему я». И вот тогдаэто навалилось на его разум. Его голова запульсировала от неприятных воспоминания, вдруг начавших выползать на поверхность.

 

 

22 ФЕВРАЛЯ 2013 ГОДА Н.Э., ТОКИО, ЯПОНИЯ

 

— Почему? Почему я?!
Почему? Очевидно, потому, что компания тратит на вас чудовищное количество денег. Более того, вы слишком часто отсутствуете на рабочем месте. И в качестве последнего аргумента у меня есть отчёт от вашего прямого начальника, где говорится о том, что вы неоднократно брали в качестве аванса неизвестные никому суммы. Плюс, после каждого своего припадка вы твёрдо и решительно отказываетесь посетить профессионального врача. Итак, вполне ясно, что вы становитесь крайне дорогостоящим сотрудником. Что более важно — мы не можем позволить вам устроить какой-нибудь скандал и замарать доброе имя компании.

Мне бы хотелось спросить вас: «А есть ли вообще причина, по которой мы должны оставить вас в компании?» Но из-за определённых законов мне придётся скрыть все эти чувства в глубине своего сердца и отвечать вам со всем возможным для меня тактом.

— Вы уже дважды проваливали PIP. Компания выдала вам невероятно обоснованный приказ посетить подготовительные курсы для прохождения PIP, но вы отказались. А ещё у вас множество пропусков без какой-либо уважительной причины. — Фальшивая вежливость? Вполне нормальное явление. Законом это не запрещено. Это коммерческая компания, нацеленная на получение прибыли, а не благотворительная организация, помогающая людям, неспособным адекватно контактировать с обществом. — Учитывая сказанное и то, какой вклад вы внесли в эту компанию за столь долгий срок, мне кажется, увольнение по собственному желанию подойдёт нашим общим интересам гораздо лучше чем увольнение за дисциплинарные проступки.

И хоть это и было огромной тратой времени, это всё ещё было частью его рабочей деятельности.

— Я же никогда не посещал клиентов! Как, чёрт подери, это может считаться подготовкой?!

— Это борьба с ухудшившимися показателями, помогающая начальству понять торговых представителей и найти способы улучшить свою управленческую деятельность. Учитывая это, нам показалось, что вам крайне необходимо пройти эту подготовку.

Даже если это стандартная часть работы, это всё равно изматывает. Как же муторно и мерзко разбираться с бесконечным парадом хнычущих и воющих сотрудников, пытающихся прилипнуть к нам как банный лист. Если вы думаете, что плач что-то да изменит, то вперёд. В некоторых частях бизнеса это вполне действенная тактика, но если вы думаете, что это сработает, после того как вы называли меня «бессердечным роботом», «собачонкой босса» или «киборгом», то вы жестоко заблуждаетесь.

Я всегда знал что не был лучшим. Я не мог конкурировать с гениями, да и сравниться с теми, кто получил свой дар благодаря тяжёлому труду и ярой самоотверженности, я тоже не мог, ведь моя личность за эти годы превратилась в нечто деформированное. Я лишь куча извилистых и переплетающихся комплексов.

Действительно великодушные люди внушают благоговение. Пока притворство царит в этом мире, я нахожусь на, как считает всё это общество, должном мне уровне, но зная, что я нечестен и таков лишь с виду, мне хочется рассмеяться над всеми ними.

Несмотря на то, что я прекрасно знал об этом — какой я ужасный — я всё ещё высокомерно верил в то, что я гораздо выше этих бестолочей, стонущих передо мной. По крайней мере пока всех волнует производительность, я обладаю результатами на голову лучше чем у них. Так что, даже если отделы реструктуризации с помощью своего решения укрепить положение компании посредством увольнений и вцепились в меня как клещ, я отнесусь к этому со всей серьёзностью. С этого момента я начну продвигаться вверх по карьерной лестнице, и в итоге мой зад сядет в кресло начальника отдела кадров.

Моя жизнь должна была пройти без сучка, без задоринки.

«…Должна была».

 

«И после того, как мои мысли дошли до этого момента, случилось крайне неприятное событие».

Поговаривают, что люди от природы являются политическими животными, но вполне очевидно, что отлынивающие от работы люди ставят свои первобытные эмоции выше логики или общепринятых табу. И если присмотреться, то разве людей, которые в отличии от «хорошей» академической элиты ведут себя согласно своим импульсам, не гораздо больше? Директор специально предупредил меня, чтобы на станции я был осторожен, но мне так и не удалось понять, о чём это он.

Бамм! Меня что-то ударило. Я падаю с платформы, а всё вокруг так причудливо замедляет свой ход. В тот момент, когда я увидел поезд, моё сознание покинуло меня.

Когда я очнулся, то столкнулся с неимоверной несправедливостью.

— Вы и правда живые существа из плоти и крови?

— Простите, а кто вы?

Престарелый мужчина, будто бы сошедший прямо со страниц стереотипной новеллы, осматривая меня, грузно вздохнул. Этому могло быть одно из трёх возможных объяснений происходящего.

 

  1. Чудесным образом мне удалось выжить, и теперь доктор осматривает меня, но я не могу должным образом воспринять действительность. Иначе говоря, вполне возможно, что моим глазам или мозгу была нанесена серьёзная травма.
  2. Я умираю, и это какая-то иллюзия или галлюцинация. Может, у меня жизнь перед глазами проносится.
  3. Я очнулся в реальном мире, спутав сон с реальностью. Вполне возможно, что я ещё нахожусь в полусне.

 

— …У вас у всех самые искажённые личности. Какая же чепуха царит в ваших головах!

Он сейчас прочёл мои мысли? Если да, то это ужасно неприлично и практически изнасилование, а также вторжение в мой конфиденциальный разум.

— Я определённо сделал это. Но как же мне отвратительно читать мысли неверующих, не обладающих и каплей сострадания.
— Ну, и что ты знаешь?.. Я и подумать не мог, что дьявол существует.

— Тебе в голову приходят самые безумные идеи!

Только Бог или дьявол способны игнорировать законы вселенной. И если бы Бог существовал, он бы не стал игнорировать всю творящуюся в этом мире несправедливость. Таким образом, Бога в этом мире нет. Следовательно, стоящее передо мной Существо Х является дьяволом. Дело закрыто.

— Вы, неверующие, что, собираетесь заставить Вашего создателя уработаться до смерти?
— Вы, неверующие? — Во множественном числе. А это значит, что он обращается ещё к кому-то вместе со мной. Стоит ли мне радоваться тому факту, что я здесь не один? Сложно сказать. Я себя не то чтобы ненавидел, но и любви особой к себе тоже не испытывал.

— Я имел в виду сумасшедшие души вроде тебя! Нынче они повсюду. Почему с развитием человечества вы не достигаете просветления? Разве вы не хотите избавиться от ваших мирских пут?

— Подозреваю, что это попросту результат социального прогресса.

«Теория Справедливости» Ролза совершенно восхитительна, но её применение в реальности невозможно. Люди уже разделились на имущих и неимущих. Это может быть вполне интересным гипотетическим планом, но в реальности люди не будут отказываться от своего ради блага других. Разве не естественней гнаться за материальными ценностями в этой жизни, чем беспокоиться о будущей? А даже если и нет, какой от этого толк?

Если я мёртв, то что сейчас происходит с моей душой? Надо бы конструктивно обсудить это. Важно то, что последует после этого.

— Я попросту брошу тебя обратно в цикл жизни и смерти… ты переродишься, — ответил самопровозглашённый Бог, Существо Х. Данный этим незнакомцем ответ был довольно прост. Ах, полагаю, объясняя, он исполняет свой долг. Да, работа — это не то, к чему стоит относиться без должной отдачи. Я ценю всю важность принятия ответственности и сохранения своего поведения в рамках закона. Нравится мне это или нет, как члену общества — организации — мне наверняка стоит показать, что я понимаю, как мы будем действовать далее.

— Прекрасно. В таком случае, вперёд, делай своё дело.

Для начала, в следующей жизни я собираюсь быть поосторожнее и чаще оглядываться назад. Я узнал, что в этом мире есть два типа людей: рациональные и иррациональные, так что мне несомненно надо вновь вернуться к изучению поведенческой экономики.

— …Угх! С меня довольно.

— А?

— Люди, вы что, совсем не можете действовать сообща? Да любой из вас будет находиться невероятно далеко от просветления и освобождения от цикла, когда в вас нет даже толики веры! — сетовал он, делая всю эту ситуацию неловкой для меня.

Честно говоря, я понятия не имею, чего это Существо Х (самопровозглашённый Бог) так злится. Я понимаю, что старички могут быть довольно вспыльчивыми, но когда кто-то, обладающий позицией очевидно выше твоей, впадает в ярость, понять его становится довольно сложно. Будь это аниме, это можно было бы списать на гэг, но в реальном мире такая роскошь достаётся слишком уж редко.

— В наши дни люди — заблудшие души, отошедшие столь далеко от вселенских законов! Они не могут отличить правильное от неправильного!

О боже! Существо Х может проповедовать о своих вселенских законах сколько хочет, но я понятия не имею, о чём он, чёрт его дери. И если эти законы действительно существуют, меня раздражает то, что он не сообщил нам о них заранее. Если он просит людей придерживаться законов, которые они и не видели-то никогда, не то что соглашались на них, то он требует слишком многого. Я не могу понять то, что даже не удосужились выразить словами. Насколько я знаю, мне ещё не удалось овладеть телепатическими силами.

— Я дал вам Десять Заповедей, и вы их прекрасно знаете!!!

 

  1. Да не будет у тебя других богов пред лицом моим.
  2. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно.
  3. Помни день субботний, чтобы святить его.
  4. Почитай отца твоего и мать твою.
  5. Не убий.
  6. Не прелюбодействуй.
  7. Не кради.
  8. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
  9. Не возжелай жены ближнего твоего.
  10. Не возжелай дома ближнего твоего; ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего*.

 

Эти заповеди вдруг нахлынули в мой разум с помощью телепатии или чего-то вроде этого, но… ух…. ну… чёрт. Видишь ли, я родился в политеистическом регионе мира, где мы привыкли шибко не обращать внимания на «религиозную толерантность». Так что я честно не уверен, как стоит реагировать на кого-то, приносящего мне заповеди. Я чту своих родителей и никогда никого не убивал. Но чисто биологически я самец. Определённые сексуальные инстинкты запрограммированы в меня изначально. И я ничего не могу с этим поделать. Вот если бы я мог регулировать свою программу, это был бы уже совсем другой разговор, но я никак не мог этого сделать.

— И я буду жалеть об этом всю свою жизнь.

Интересно, а сколько живёт Бог? Я слегка заинтригован, пусть и только в научных интересах. И это неудивительно, учитывая мои любознательность и любопытство.

Я никогда не подавлял желание или импульс убить кого-то. Конечно, мне становилось гораздо легче, когда я делал хэдшот в каком-нибудь FPS, но это делало меня не более охочим до крови чем любого другого парня. Я защитник прав животных; я точно уверен что как минимум брал различные объявления, дабы поддержать движение, пытающееся уменьшить количество программ «поймай и убей», которых придерживались во многих приютах.

— Итак, хоть ты и не запачкал руки, но всё равно получал удовольствие от акта убийства, верно?

Я никогда ничего не крал, не лжесвидетельствовал на других и не получал удовольствия от завоевания сердца замужней женщины. Помимо этого я провёл всю свою жизнь как честный и прямой человек. Я исполнял свой долг на работе и следовал законам, да и я уж точно не могу вспомнить, чтобы я активно не следовал предписанным нормам поведения человека. Если бы меня отправили на войну, то я бы, спускаясь с парашюта, может и получил бы откровение от Бога, которое бы изменило мою жизнь, и я бы посвятил всю свою оставшуюся жизнь, работая на креветочной ферме. К сожалению, весь мой опыт военной службы ограничился лишь онлайн-играми.

— Будь по-твоему! Если ты не покаешься, у меня не будет иного выбора, кроме как дать тебе надлежащее наказание!

Мне бы хотелось думать, что все эти фальшивые обвинения не зайдут так далеко. И почему я? Но я знаю, что согласно правилу большого пальца дать вещам идти в таком же духе будет ни капли не мудрым решением.

— Подожди-ка минутку, если ты не против.

— Заткни свой рот!

…Мне бы хотелось, чтобы ты не терял самообладания. Если ты провозглашаешь себя Верховным Существом (даже если ты справляешься с этим не особо хорошо), мне бы хотелось, чтобы ты был более умственно зрелым. Полагаю, ты можешь делать это даже в качестве фальшивого образа. Был у меня один знакомый адвокат, который мог быть совершенно двумя разными людьми в зависимости от того, находился он в суде или же в онлайне. Этот парень даже умудрялся иметь полноценную социальную жизнь! Несмотря на то, что я не ожидаю от тебя такого уровня совершенства, ты мог бы стараться чуточку сильнее…

— Я уже работаю на износ, управляя семью миллиардами душ!

В Библии говорится: «Плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими (и над зверями,) и над птицами небесными, (и над всяким скотом, и над всею землею,) и над всяким животным, пресмыкающимся по земле». Скорее всего, мои познания в этом деле весьма ограничены, но я точно уверен, что человечество верно и честно следовало этой догме. Я прямо вижу, как Мальтус вертится в своём гробу. Можно даже сказать, что человечество уж слишком хорошо «плодится и размножается». Если ты собираешься работать в администрации, мне бы хотелось, чтобы ты следил за выполнением выдаваемых тобой же приказов. К твоему счастью, тебя никто не уволит, даже после того как ты потеряешь уважение всех своих подчинённых.

Как бы то ни было, видя тебя в роли администратора, я думаю, что тебе стоит взять полную ответственность за свои слова.

— Д-да всё, что я получаю, это вас, скептиков, не обладающих даже каплей веры! Ты выводишь меня из себя!
Ну серьёзно, разве это не изъян в твоём плане?

— Я не приму эти слова от того, кто нарушил контракт! Разве не вам всем изначально хотелось увидеть хотя бы тоненький луч просветления?

Ты не можешь ожидать того, что я буду знать об этом, пока не уведомишь меня об этом. Вот что я думаю на самом деле. Посылать важные документы через проверенный почтовый канал является простым здравым смыслом, ну и в самом деле, контракты вообще стоит передавать лично. И было бы неплохо, составь ты контракт на вечном носителе.

— Ты прекрасно знаешь, что раньше вы подчинялись законам Божьим!

Ух, научный прогресс в наши дни практически волшебен. Сверхразвитая наука практически неотличима от магии. Слава естественным наукам! В этом мире всё работает как надо. В нашем обществе, где всё есть в изобилии, ни предчувствие наступающего кризиса, ни набожность не будут распространяться, не вызывая при этом ощущение грядущей угрозы. Вот почему мы отчаянно цепляемся к вещам. Люди не будут цепляться к религии, пока их не зажмут в угол.

— …Так что, иначе говоря, это словно… это… ух… ну ты знаешь?

Ты говоришь, что я знаю, но, боюсь, я никак не могу узнать этого, пока ты не скажешь мне.

Я ничего не мог поделать со становящимся всё более дерзким и дерзким тоном, которым я говорил с Существом Х. Но меня фрустрировало отсутствие возможности поддерживать нормальный разговор. И что же нам делать с этим? Прямо сейчас, если бы тут предоставлялись хоть какие-нибудь услуги переводчиков, я бы нанял их, практически не волнуясь о счёте за услуги.

— Ты ведом похотью, в тебе нет ни капли веры и ты не боишься своего Создателя. Более того, ты не сможешь найти в своём теле и толики морали.

«Протестую!» Как же мне хочется прокричать это. Я не так уж и плох. Учитывая моральные и социальные нормы, я не так ужасен, каким ты меня изображаешь!

— Освободи меня от этой болтовни! Вы все одинаковы, в противном случае нам бы не пришлось повторять все эти танцы с бубном каждый раз, когда кто-нибудь из вас перерождался!

Ух, как я уже говорил прежде, настоящая проблема кроется в перенаселении. Или, по крайней мере, это должно быть как-то связано с увеличивающейся продолжительностью жизни… есть такая вещь как ожидаемая продолжительность жизни. Да, разумеется, есть ещё «Очерк о законе народонаселения» Мальтуса. Не читал его? Учитывая то, что мы плодимся как крысы, ты должен быть крайне занят. Не то чтобы мы делаем хоть что-нибудь особенное; мне кажется, простой анализ покажет, что в твоей бизнес-модели есть куча изъянов.

— Если количество верующих будет расти вместе с населением, всё будет хорошо!

Ага, вот и нашёлся изъян твоей бизнес-модели. Я могу лишь сказать, что ты спустя рукава занимался психоанализом базы своих потребителей. Это структурная ошибка, появившаяся ещё на этапе планирования.

— Итак, в твоём случае ты не уверовал, потому что родился мужчиной, жил в мире науки, не познал на себе сути войны, а жизнь твоя не находилась под угрозой?

…А? Что? Я, ух, думаю, я мог тут облажаться.

Ладно, давай успокоимся. Прямо сейчас Существо Х опасно словно наш начальник отдела кадров во время той неразберихи, когда другая компания переманила к себе кучу наших инженеров-ветеранов. Я прекрасно понимаю ситуацию. И я уже думаю, как мне с ней справиться.

— Итак, если я исправлю это, даже такие как ты смогут пробудиться и открыть свои души вере?

Ух, а не слишком ли быстро те переходишь к своим умозаключениям? Почему бы тебе не успокоиться? Признаю, я сказал, что сверхразвитая наука перекрывает собой веру. Но, Боже, прошу, успокойся! Точно, успокойтесь. Если мы все прочувствуем милость Господа нашего, это решит все проблемы. Ох, но, разумеется, я всё понимаю. Я прекрасно знаю, как милостиво вы наблюдаете за нами и как любезно вы ведёте меня сейчас. Да, я прекрасно понимаю всё это, так что не могли бы вы быть так добры и опустить свою руку? И мне бы хотелось добавить, что та часть про незнание о сути войны была всего лишь недопониманием.

— Теперь нытьё тебе уже не поможет!

Постойте, о Боже! Прошу вас, вспомните, что ни магия, ни чудеса в нашем мире так и не получили доказательство своей реальности. А на любом, кто заявит что лично видел чудо, шапка будет гореть ярче чем на пожаре. То же касается и твоего существования! И ещё кое-что — неважно, женщина ты или мужчина. Очевидно же, что оба пола обладают сексуальными желаниями!

— Достаточно. Ты сделал свой выбор. Да и я всё равно хотел попробовать это.

— Прошу прощения?

— И я собираюсь испытать это на тебе!!!

«Так что, да… Вот и примерный итог этих воспоминаний. Хотелось бы мне забыть обо всём этом».

Глава 1. Небо над Норденом

ИЮНЬ 1923 ГОДА ПО ЕДИНОМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ, ТРЕТЬЯ ЛИНИЯ ДОЗОРА, НОРДЕНСКИЙ ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ, СЕВЕРНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ

 

«Почему я вообще сражаюсь в этой войне*?» — Моё самосознание, ныне приписанное к личности Второго Магического Лейтенанта Тани Дегуршафф, задаёт этот вопрос вновь и вновь, пока я сжимаю сферу своими маленькими ручками, оставив винтовку, служащую мне скипетром, валяться на земле, сама при этом витая в небе.

Как всё так обернулось?

— Фея 08 Контрольному Центру Нордена. Фея 08 Контрольному Центру Нордена. Приём.

Одна-единственная точка выделялась на фоне мрачно-пасмурного неба Нордена. Это мизерное пятнышко, смешивающееся с облаками, было никем иным, как одним из могучих Имперских воздушных магических офицеров. Из-за превратностей судьбы, если я сейчас посмотрю на себя, мне, к сожалению, придётся увидеть маленькую девочку, участвующую в войне. Униформа и вычислительная сфера служили доказательством того, что я солдат. Если говорить по-научному, сфера, которой я владела, управляла сверхъестественным феноменом, также известным как «формулы», которые позволяют магам влиять на мир посредством своей воли. Как и подразумевалось в современном названии этих древних сфер, грациозно балансирующих на границе науки и магии, этот плод магической инженерии раскрывал числовые значения этого мира.

Моя миссия заключается в проведении артиллерийской разведки из заранее обозначенного воздушного пространства на высоте 6 тысяч футов, попутно сохраняя при этом комфортную путевую скорость.

— Фея 08, это Контрольный Центр Нордена. Слышим вас громко и отчётливо. Никаких проблем с отслеживанием вашего местоположения нет.

Вот это точно плёвое дело. Это всего лишь миссия по оказанию поддержки с воздуха на границе между Империей и Альянсом Антанты. Но эта бдительная разведчица-маг, контролирующая свою формулу полёта с помощью сферы, висящей у неё на шее, должно быть, выглядела на удивление маленькой.

Я такая крохотная. Это заставляет людей интересоваться, достиг ли мой возраст двухзначного числа. Более того, даже по девичьим меркам моя фигура слишком маленькая. Сравнивать рост Тани с физически одарённым телом, что было у меня в прошлой жизни, невероятно унизительно. Как же убого я себя почувствовал, услышав, что шея Тани слишком узкая, чтобы правильно носить авиационную головную гарнитуру с ларингофоном.

— Фея 08, поняла вас. Я достигла воздушного пространства цели миссии. Слышу вас громко и отчётливо, — говорю я. Я уже смирилась с этим голосом, изрыгающимся из моего рта, хотя этот высокий тон и заставлял меня чувствовать себя так, будто я одержима каким-то призраком. И неважно, насколько я привыкла слышать его, он всё равно невыносим. А когда мой язык не поспевает за ходом мысли, и я в итоге кусаю его или запинаюсь, мне остаётся лишь чувствовать полнейшее унижение.

— Контрольный Центр Нордена, вас поняли. Приступайте к выполнению назначенной вам миссии.

Разумеется, армия была совершенно иного рода структурой и не начала сомневаться в своей правоте, даже услышав эту девчачью недошепелявость. Возможно, это было лишь делом прагматизма, но военные заняли такую позицию, при которой для зачисления в войска достаточно наличия у человека склонностей к владению магическим искусством, ведь воздушные маги концентрировались на битвах в небе. В Империи, где всё сводилось к логическим заключениям, возрастные ограничения для магов были делом давно минувших лет. Вот почему армия назначила артиллерийским разведчиком человека, выглядящего настолько молодо, что ему впору было ходить повсюду со своим опекуном.

— Фея 08, вас поняла. На территории всё чисто. Повторяю, на территории всё чисто.
— Контрольный Центр Нордена, вас поняли. В зону вашего наблюдения отправлен пеший батальон. Позывной Голиаф 07. Продолжайте мониторинг местности, пока территория не будет зачищена, если только не поступят новые приказы от центра контроля воздушного пространства. Конец связи.

Так уж вышло, что геополитическое местоположение Империи сыграло огромную роль в её методах работы с человеческими ресурсами. Государство, окружённое сильными мира сего вследствие исторических обстоятельств, обязано было дать отпор любому потенциальному врагу, который мог напасть с любого направления. Укрепление военной мощи, необходимой для национальной защиты столь огромной территории, было делом не терпящим отлагательств. Для решения этой проблемы Генеральский Штаб приложил безумное количество усилий, и дошло до того, что эксплуатировался любой житель страны, до которого только могла дотянуться рука государства.

— Фея 08, это Временный Корпус Артиллерийского Батальона, позывной Голиаф 07. Как меня слышно?

И когда им выпал шанс использовать её, армия не придумала ничего лучше, чем бросить маленькую девочку на границу и заставить её патрулировать воздушное пространство. Я буквально ребёнок-солдат.

— Голиаф 07, это Фея 08. Слышу вас громко и отчётливо. Я подтвердила продвижение вражеской пехоты. Отправляю вам данные. Приём. — Готова поспорить, вид маленькой девочки, летающей по воздуху, и звуки её миленького голоска, держащегося в сухих рамках официального тона, создавали ужасно сюрреалистичное зрелище. Если подумать, то в правильной армии должны служить подходящие для службы взрослые солдаты. Это ведь всего-навсего здравый смысл.

Но связь была исключением — разговаривая по гарнитуре с магами, вполне часто можно было услышать женские и детские голоса, и это уже стало вполне себе обычным делом. Вооружённые силы создавали целесообразные исключения практически во всех сферах своего влияния. К тому же, суровые дни на службе вымывали из людей всю порядочность, а потому весь изначальный дискомфорт от того, что маленькой девочке позволили принимать участие в бою, давно уже сошёл на нет.

— Голиаф 07, вас поняла… Пусть основная часть войск начинает калибровочную стрельбу.

Вот почему воздушные маги зачислили в свои ряды Второго Лейтенанта Таню Дегуршафф, исполняющую данную ей роль артиллерийского разведчика в этой северной области Нордена спокойно и умело, периодически делая доклады по радиоприёмнику, висящему у неё на спине и обладающему размером почти доходящим до её собственного. Но на самом деле это не так уж и тяжело, пока я не сомневаюсь и не задаю вопросы о том, что я делаю в этом воздушном пространстве.

— Столкновение подтверждено… Кажется, удар пришёлся близко. Похоже, погрешность составляет не более десяти метров. Начинайте стрелять подавляющим огнём.

— Голиаф 07, вас понял. Начинаем стрельбу по вашей наводке.

Пока мои голубые глаза смотрели вниз, невозможно было отрицать, что в них присутствовал проблеск отчаяния и безысходности. Почему я переродилась в этом мире, в теле противоположного пола, а теперь меня втянуло в настоящую войну?

 

Самым раздражающим фактором были физические изменения. Детское тело ужасно неудобно. Поначалу, хоть тела девушек развиваются быстрее чем у парней, разница в размерах была слишком уж велика, чтобы маневрировать своим телом с той же точкой равновесия, которой я доверяла годами. Помимо этого, после вступления в армию я остро чувствую, в каком же огромном количестве ситуаций я становлюсь беспомощным ребёнком.

Я не могла держать оружие. Оно было слишком большим. В итоге я даже прицелиться не смогла, чтоб его, а отдача оставила жирный синяк на моём плече. Во время спарринга, когда мой партнёр швырял меня, на его лице виднелась тень жалости.

 

Пока я не смогла увидеть мир как три числовых вектора с помощью вычислительной сферы и не научилась совмещать реальность чисел с магическими, вмешивающимися в её ход формулами, мне приходилось ползать на животе, перебирая руками и ногами, не желавшими подчиняться мне. Из-за того, что здесь всё зависело от мозгов, а не от физической силы, магические искусства стали единственной сферой, где мне удалось преуспеть, пусть и не особо. Ограничения моего тела не могли помешать мне, и я могла летать по небу до тех пор, пока совмещала этот мир с моими формулами.

Возможно, мне стоит перестать относиться к магии скептически, так как она оказалась весьма полезным инструментом. Но почему я должна использовать инструмент лишь потому, что он у меня есть?

Ох, поняла. Крайне важно суметь запустить МБР, когда придёт время. Вот почему необходимо снабжать её всем нужным для поддержания рабочего состояния, пробных запусков и поддержки её в состоянии, подходящем для эксплуатации. Если честно, а нужны ли нам эти МБР изначально? Если продолжать в том же ключе, то слухи об очевидно натянутых отношениях между соседними странами едва ли можно назвать чем-то новым.

Империя и Альянс Антанты некоторое время сражались во всяких неофициальных пограничных конфликтах. Но по крайней мере на международной политической арене чисто номинально эти территории спорными не считались.

 

Проблему эту не признавали официально лишь из-за невероятной мощи Империи. С точки зрения Тани вся эта ситуация — ничто по сравнению с тем, как окружавшие Советский Союз страны независимо друг от друга избегали всяческих территориальных споров с ним.

— …Ну, так было раньше. Проблема при обсуждении силы Империи крылась в том, что её приходилось описывать в прошедшем времени.

Множество случайных мелких стычек происходило по всей границе. Бывали случаи «неумышленного» огня с обеих сторон, приводившего к перестрелке из-за недопонимания. Все эти инциденты решались на уровне местных командующих офицеров, но нельзя было отрицать, что напряжение всё продолжало нарастать.

В обычных условиях, если бы Империя сейчас вошла в состояние некой «полувойны»,  положение Тани позволило бы ей отсидеться в тыловом эшелоне, служа стране на должности, не связанной с битвами. В конце концов, Уорент-Офицер Таня Дегуршаф ещё недавно была кадетом, посещавшим военную академию вплоть до вспышки военного конфликта. Столь неопытный боец был бы лишь помехой на линии фронта, так что, как только Империя начала бы все свои приготовления в ожидании войны, для неё вполне нормально было бы оказаться в тылу, в каком-нибудь Техническом Арсенале или в Центре Логистического Командования.

И всё же, несмотря на нестабильное состояние мировых связей между странами, оптимистично настроенное начальство решило, что это была всего лишь дипломатия, пусть и балансирующая на грани войны. Благодаря им она застряла тут, вынужденная завершать своё обучение на настоящем поле битвы. Воздушные патрули, в которых она принимала участие совместно с армией, должны были расширить рамки обучения, которое она проходила в академии. Потеряв всякую возможность ретироваться в тыл, Таня официально приняла звание второго лейтенанта и завершила своё обучение. Также ей был присуждён позывной Фея 08. Неудивительно, что люди оскорбительно сравнивали её с феей. Если судить, основываясь на одних лишь внешних качествах, она была хиленьким ребёнком — крайне хиленьким — и невероятно юной девочкой. Помимо этого, у неё были голубые глаза, что умудрялись отражать сильную волю, и короткие светлые волосы, завязанные сзади, дабы не мешать. А учитывая её бледную и чистую кожу, её позывной начинал звучать вполне себе подходящим прозвищем для неё.

Проблемы начались сразу же после того, как Таню назначили на новый пост, где ей предстояло служить на поле боя вместе с пограничной армией. Административный блок состоял из магических офицеров, недавно выпустившихся из своих тренировочных школ, и местных переселенцев. Как новоприбывшему солдату, Тане пришлось подчиниться приказу стоять по стойке «смирно» в течении сорока восьми часов. Предполагая, что это традиционное тренировочное упражнение, придуманное начальством, чтобы проверить, как долго эти солдаты смогут сохранять и поддерживать на высоком уровне свою бдительность, Таня неохотно заняла стойку и начала исполнять приказ двадцать четыре часа назад.

А затем из защитных форпостов, разбросанных по всей границе, прибыли аварийные предупреждения, да настолько невовремя, что от них так и веяло дьявольской улыбкой. Вскоре появились признаки того, что Альянс Антанты планировал совершить крупномасштабную операцию по пересечению границы.

Новый политический курс Альянса Антанты уже стал причиной для беспокойства. Перетасовка офицеров, вызванная изменениями в администрации, и следующий за ней подъём уровня патриотизма требовали кардинальных изменений старых догм. Честно говоря, операция Альянса Антанты была настолько до смехотворного плохо спланирована, что не только Таня, но и вся Имперская Армия пребывала в раздумьях: «Почему именно сейчас?» И прежде чем они успели понять хоть что-нибудь, Альянс Антанты разбросал повсюду извещения, требующие, чтобы имперцы покинули эти территории — это было настоящее объявление войны.

Иначе говоря, Альянс Антанты настоял на следующем: «Солдаты Империи должны покинуть территорию нашей страны в течении двадцати четырёх часов». Быть может, низкоранговый сотрудник компании не был в состоянии понять причины такого поведения Альянса Антанты, но скорее всего они предположили, что Империя постарается избежать полноценного военного столкновения, ведь региональные конфликты крайне мощно влияли на политическую обстановку.

Если Альянс Антанты так не хотел сталкиваться с реальностью, он вероятно мог бы попасть в учебники истории, только вот по крайне неблагоприятным причинам. «Они идиоты?» — А некоторые люди раздумывали: «Быть может, они разработали какой-то великий план, который точно приведёт их к победе?»

Несмотря на то, что понять ни цели, ни задачи Альянса Антанты Империя так и не смогла, она тем не менее запустила шестерёнки своей идеально отточенной бюрократии и военных организаций, следуя протоколу. Они делали всё строго по инструкциям и готовились к перехвату вражеских сил. Как у обычной шестерёнки в механизме своей страны, у Тани не было иного выбора, кроме как вложить в это дело количество сил, соответствующее её зарплате. Предположительно, в этот момент она скорее всего оптимистично думала, что всё это было лишь работой внутренней машины пропаганды.

В конце концов, располагающаяся рядом Федерация уж точно не хотела, чтобы две соседние с ней страны враждовали у её порога. Все ожидали, что эти факторы будут сдерживать Альянс Антанты с помощью посредничества или же устрашения. Более того, Содружество Наций и Республика даже помогали Альянсу Антанты и поддерживали его правительство. Конечно, они бы остановили столь суицидальное наступление на другое государство из страха, что все вложенные ими средства и предоставленная помощь уйдут в никуда. Да, подавляющее большинство офицеров и солдат были уверены в будущем. В конце концов, военные всегда были реалистами.

Это и так было понятно, но у Альянса Антанты не было ни шанса на победу при лобовом столкновении с Империей. Все были уверены, что та или другая нация предложит переговоры, а затем политики и дипломаты двух противоборствующих наций мирно урегулируют этот конфликт.

Но сценарий, что был неудобен для всех — кроме, по всей видимости, самого Альянса Антанты — стал реальностью и удивил каждого живущего в этом мире и в это время человека.

— Бросайте оружие и сдавайтесь наступающим войскам Альянса Антанты или немедленно покиньте эти территории.

С точки зрения здравого смысла требования Альянса Антанты можно было описать лишь как «шокирующие»; и всё же, даже после этого Империя продолжила с невероятным скепсисом смотреть на всю эту ситуацию. И хоть отчёты о том, что Альянс Антанты пересёк границу, не были такой уж неожиданностью, Империя до сих пор не могла понять, как такое вообще могло произойти.

Всё это выглядело настолько нелепым и смехотворным, что Лерген, офицер Генеральского Штаба Имперской Армии, не так давно даже посмел высказать свои подозрения:

— …Нам всё так же не удаётся понять, чего Альянс Антанты надеется достичь своими действиями, так что было бы гораздо разумнее начать подозревать наших военных лидеров в плетении интриг и подготовке заговоров.

Перестав обращать внимание на все сомнения и неясности, прагматичная Имперская Армия трезво ответила на это, приказав немедленно дать отпор масштабной трансграничной операции Альянса Антанты. И несмотря на то, что решения и действия Альянса Антанты вызывали сомнения и конфуз, стоило только появиться признакам назревающего конфликта, как армия начала готовиться и накапливать припасы. Все дивизии Великой Армии, составляющие ядро военной силы Империи, вскоре были собраны вместе по приказу Централа. Имперская Армия оказалась настолько эффективной, что провернула это без единого инцидента. По сути, всё прошло так гладко, что внутри это уже окрестили «организационной победой».

Но хоть Империя и продолжала в изобилии закупать всевозможные припасы и даже зашла настолько далеко, что мобилизовала свои войска, крайне сильные сомнения всё никак не хотели покидать их.

«Серьёзно? Да они не посмеют!»

Даже среди сильных мира сего Империя была хорошо известна за своё превосходящее всех вооружение. В мирные времена она спокойно отправляла гарнизон размером с целый корпус на границу под предлогом вполне рутинной охраны границ. Дополнительному корпусу приказали иметь хотя бы минимальное количество резервов, и, чисто на всякий случай, то же коснулось и отряда Тани. Ведя информационную войну, Империя даже рассылала приглашения средствам массовой информации многих стран. Так что, как и обычно, военные были полностью готовы, но именно это «обычно» как раз и заставляло всех задумываться: «Неужели Альянс Антанты и правда собирается вторгнуться на нашу территорию?»

Таня даже подумать не могла, что Альянс Антанты без каких-либо видимых оснований отправит свои уступающие Империи войска через границу с целью напасть на военного титана на глазах у всех СМИ.

Но правда бывает гораздо страннее вымысла. Таня посчитала этот поворот событий крайне сбивающим с толку. Если бы она могла свободно говорить, то наверняка описала бы, что стала свидетельницей того, как жажда смерти обрела конкретную форму.

— Это война! Граждане, повторяю, это война! Только что началась война! Империя объявила войну Регадонийскому Альянсу Антанты за вторжение на её границы! Всего несколько минут назад Армия Альянса Антанты начала пересекать её во множестве мест! Войска Имперской Армии спешат к границе одно за другим, дабы ответить на это нападение! Мы получили сообщение, что на многих территориях уже начались боевые действия!

Но нельзя было отрицать вида дружественных вооружённых сил и других войск, располагавшихся прямо под ней. И в это же самое время военные корреспонденты, не жалея своих связок, передавали последние новости всему миру через радиоволны.

— …Разумеется, полная уверенности в своей победе Империя решила устроить из всего этого публичное шоу. Что ж, учитывая невероятно превосходящую военную мощь нации, уровень развития технологий и огромные запасы вооружения, вполне очевидным выбором было сделать свой следующий ход с целью заполучить окончательную победу.

Раз журналисты сообщали о разворачивающихся на границе событиях как о настоящем объявлении войны, это означало, что военное начальство настолько расслабленно относилось к ситуации, что вовсе не переживало об её публичном обнародовании; распространение пропаганды о честной и могучей Империи тоже никак не могло навредить общей политической ситуации. Более того, тот факт, что Альянс Антанты первым пересёк границу, развязал им руки и дал законное обоснование для ответных действий. А как только это признали и СМИ, они во всеуслышание объявили, что в этой войне победа будет за ними. Даже в альтернативном мире национальные лидеры, позволяющие журналистам свободно распространяться об их поражениях в битвах, существовали лишь в воображении. Тот факт, что имперские офицеры ничего не скрывали, ну, или скрывали лишь крупицы информации, служил доказательством того, что всё проходило гладко.

Все эти факторы помогли нервам Тани расслабиться. Если честно, когда она впервые услышала, что её отправляют на север на полевую тренировку, ей хотелось завопить: — Я надеюсь, что все вы сгниёте заживо! — в лицо всему этому военному государству, собирающемуся отправить маленькую девочку на пограничье и заставить её там пахать на износ. Но в первую очередь ей хотелось проклясть Существо Х за то, что оно отправляло хороших, порядочных людей в этот мир.

Но Таня была всецело за, ведь Империя решила подарить ей возможность подняться по карьерной лестнице в этом одностороннем конфликте, напоминавшем Войну в Персидском Заливе. Эта война уже была выиграна, а её солдаты уже были победителями. Её миссия была простой — разобраться с врагами с неба, с безопасного расстояния и получить повышение. Пусть всё это случилось крайне неожиданно, исход был не так уж и плох. По сути, всё было даже лучше чем «не так уж и плохо» — Тане выпал шанс один на миллион. Миссии по охране границ просты, но опасны, и даже если ты добьёшься каких-то результатов, начальство может попросту сказать, что всех твоих достижений нет и не было из-за такой нелепости, как «политические соображения». В результате патрульная служба на спорной Норденской Территории среди членов Имперской Армии имела репутацию «одна лишь боль и никакой выгоды».

Достичь здесь чего-либо было и так нелегко, а чтобы сделать неблагоприятные условия ещё хуже, нравилось ей самой это или же нет, Таня Дегуршафф обладала телом светлокожей, голубоглазой, светловолосой маленькой девочки. Помимо этого, глядя на записи о ней, можно было понять, что она выпускница военной академии, стремящаяся стать элитным магом. Если бы ей выдали серьёзное задание, и она бы провалилась, в мире не было бы более худшего пиара, чем весть о том, что армия погубила маленькую девочку с многообещающим будущим. Если отложить в сторону все её способности и судить чисто по внешнему виду, то даже сама Таня испытывала отвращение от своего кукольного личика. Не будь я сама Таней, мне бы точно не захотелось иметь с ней никаких дел, если только это не будет частью службы.

И столь субъективная точка зрения имела место быть ещё с тех пор, как её зачислили в Имперскую Армию. Раньше Таня имела неплохую репутацию у инструкторов, но тот факт, что её вклад в дело полностью соответствовал её зарплате, попросту никак не мог избавить её от слушков о «маленькой девочке-маге». Способ избавиться от них был всего один — достичь ещё более выдающихся результатов, но как бы ей не хотелось этого, возможность проявить себя всё никак не выпадала… до этого момента.

Иначе говоря, хоть Таня и маг, никто не признаёт её таковым. Все относятся к ней как к ребёнку, вечно мешающемуся под ногами. В некотором смысле они клеймят её как дефективную. Оскорбительно было видеть, насколько наплевательски они относились к её карьере. И вот, по одной лишь иронии судьбы, Империя решила доверить ей активное боевое задание лишь в ситуации, где её армия с лёгкостью доминировала на поле боя — во время её первой битвы судьба вдруг решила одарить её мощной порцией удачи.

Кажется, в этих благоприятных условиях война продлится ещё немного. Если Таня надеется продолжать выживать, ей надо воспользоваться этим временем, чтобы нарастить себе статус и влияние. А ещё я хочу, чтобы она обзавелась несколькими связями. До самого конца войны она обязана играть роль порядочного бойца этой предсказуемой войны и поднакопить известности и рекомендаций.

Обдумывая всё настолько наперёд, Таня подсознательно скривила свои розовые губки в ухмылке, попутно переооценивая ситуацию.

«И всё-таки моя ситуация, может быть, не так уж и плоха».

— На самом деле, а не отразится ли это плодотворно на моей карьере?.. Полагаю, надо считать это весьма выгодной сделкой. — Вокруг не было никого, кто мог бы услышать её эгоцентричный шёпот. А даже если бы кто-то летал неподалёку, раздававшийся снизу вой имперской артиллерии наверняка бы поглотил звук её голоса, не говоря уж о бесконечном эхо от снарядов, падающих на землю и оглушительно взрывающихся. Если думать обо всей этой какофонии как о ВИП-ложе для просмотра Демонстрации Военной Мощи возле Фудзи, но с ревущей артиллерий, устраивающей многократную пальбу, то всё не так уж и плохо.

— Фея 08, это Голиаф 07. Запрашиваю данные о результатах стрельбы.

— Голиаф 07, это Фея 08. Попадание по цели оказалось эффективным. Повторяю, попадание оказалось эффективным.

Работа Тани проста. Ей всего лишь нужно спокойно наблюдать и докладывать о происходящем артиллерийским батареям. Летать по небу с радиоприёмником, тянущим её вниз, попутно управляясь с формулой полёта, нелегко, но вычислительная сфера Имперской Армии вполне могла справиться с этой задачей. Из-за спорного состояния Норденской Территории, многие войска, ныне расположившиеся по всему северу, были переведены сюда из Центрального Командования. На бумаге Центр отправил сюда Таню лишь временно, и вернёт её после прохождения программы полевых тренировок.

Если она приложит неимоверные усилия, со временем она определённо сможет вернуться в гарнизон Централа. Позиция в тыловом эшелоне мечта вполне сбыточная. Как только её изберут магическим офицером тыловых войск, появится отчётливая возможность того, что Таня проведёт остаток войны в столице, ничем не занимаясь под прикрытием приказов защиты этой самой столицы. В зависимости от того, как она покажет себя, Кадровый отдел вполне может выдать ей золотой билет, способствующий долгосрочному развитию её многообещающей карьеры.

Таня разозлилась, когда впервые услышала о решении отправить её тренироваться на скучный и в то же время опасный север, но это просто говорит о том, что никто в жизни не сможет угадать, как обернётся судьба, и что может оказаться благословением, замаскировавшимся под трудности. Слегка поздновато, но мне наверняка стоит как можно скорее послать благодарственные письма с последними вестями своим инструкторам. Мне нужно обзавестись связями.

Я уже могу предвидеть свою радужную карьеру. Даже в пылу битвы Таня явно находится в приподнятом положении духа, выискивая артиллерию на поле боя.

— Фея 07 Контрольному Центру Нордена. Пожалуйста, ответьте.

— Это Контрольный Центр Нордена. Слышим вас громко и отчётливо.

Взрывающиеся внизу снаряды достаточно эффективно уничтожали пехоту Альянса Антанты, сумевшую пересечь государственную границу. Неважно, насколько суровой была гористая местность Нордена, как только артиллерия оказывалась полностью заряжена, беспечно продвигающиеся через границу солдаты становились всего лишь мишенями. В особенности потому, что из-за особенностей ландшафта они были как на ладони.

— Фея 08, вас понял. В данный момент враг находится под подавляющим огнём. Надеюсь, мы нейтрализовали их. Ряды вражеской пехоты редеют.

Сохраняя подходящую дистанцию, необычные артиллерийские батареи вели огонь по незащищённым целям, следуя указаниям наблюдателя, с территории, где баллистические данные можно было просчитать заранее. Этот заградительный огонь никак не мог не справиться с зачисткой. Далеко внизу толпа некогда шагающих ровным строем пехотинцев стала слишком лёгкой жертвой для гаубиц, стоило им только разбежаться в разных направлениях. И пока Таня подтверждает ситуацию, глядя в бинокль, становятся ясно, что больше усилий прикладывать не стоит, ведь это только станет лишней тратой амуниции.

— Контрольный Центр Нордена, вас поняла. Продвигайтесь ко второй линии патруля и начинайте вести подавляющий огонь против основных сил вражеской пехоты.

— Фея 08, вас поняли. Продвигайтесь вперёд и продолжайте наблюдательную миссию.

Её бесстрастный обмен информацией с Контрольным Центром был настолько свободен от всяческих шумов, что Таня тихонько подумала про себя: «Я и не ожидала, что радио будет так хорошо работать в условиях настоящего боя». Небо покрыто тучами настолько далеко, как только могут увидеть её голубые глаза, так что погода не особо мешает глушить вражеский сигнал. И всё же, уровень шума был настолько едва различим, что связь можно было назвать «чистой». Да, сигнал был настолько чист, что массивный авиаторский радиоприёмник, висевший у неё за спиной, выглядел практически смехотворно, а выдан он был ей в ожидании плохого приёма, вызванного магнетическими отклонениями, случавшимися из-за Норденских обильных месторождений минералов. Таня пролетела над барахтающимися войсками Альянса Антанты и почувствовала себя искренне озадаченной, продвигаясь вперёд с целью найти особо упёртых членов остатков вражеской армии.

Ну серьёзно, что вообще Альянс Антанты пытается сделать? Если им так хочется стать мишенями для боевых испытаний, то так и надо было сразу говорить. Я бы добровольно занялась расстрелом вместо наблюдения, знай я, что нам придётся вместо охоты на лис заниматься охотой на полудохлых сусликов. К тем, кто занимается бомбёжкой в этой битве, приставлен эскорт да ещё и контроль с воздуха, а если им и этого мало, то у них есть право первой стрельбы по самым лучшим целям. Я так завидую, что едва могу сдержаться.

— Фея 08 Контрольному Центру Нордена. Я продвинулась к назначенной точке.

— Контрольный Центр Нордена, вас поняли. Мы видим. Теперь передайте информацию о нынешней ситуации артиллерии. Продолжайте наблюдение за местами удара.
— Фея 08, вас поняла. Продолжайте артиллерийское наблюдение, пока не будет отдан другой приказ. Конец связи.

— Контрольный Центр Нордена, вас поняли.


 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Один комментарий

  1. Андрей Захаров

    Три года настоящего времени — Три планетарных года.
    Хотя звучит всё равно убого.
    П.С. Большое спасибо за перевод, но что будете делать со следующими томами? Там же инглиш заканчивается из-за лицензирования. Хотя могу и ошибаться.

Добавить комментарий